Семь лет тюрьмы и штраф 20 миллионов долларов: от чего спасается южнокорейская компания SMEC в пензенском суде

Южнокорейская компания SMEC всеми силами пытается повернуть вспять сделку с пензенской ООО «Олимпия». Сначала они поставили в Россию десятки станков, а теперь не хотят принимать за них оплату. Почему южнокорейцы так боятся брать деньги?

За деньги – нет

На самом деле ответ прост. Оборудование было продано в обход антироссийских санкций в марте 2024 года. В сентябре того же года Минпромторг Южной Кореи ужесточил экспортный контроль. После этого Smec перестали принимать платежи от российской фирмы и возвратили один из них их назад. Риски слишком сильно выросли.

Дело в том, что в Южной Корее за попытки обхода антироссийских санкций грозит уголовная ответственность — до семи лет тюрьмы. А также адские штрафы. Вероятно, именно поэтому Smec пытается повернуть сделку вспять, чтобы обелить свою репутацию на родине.

Что грозит Smec в Южной Корее за торговлю с российскими компаниями

Редакция Первого пензенского портала собрала информацию об особенностях южнокорейского законодательства. Мы узнали много интересного.

За попытки обхода антироссийских санкций южнокорейским компаниям грозит серьезная уголовная и финансовая ответственность. Ключевой нормативный акт, который регулирует данные вопросы — Закон о внешней торговле (대외무역법). Ключевым регулятором является Министерство промышленности, торговли и энергетики Южной Кореи, а также местная Таможня.

Нарушение правил экспортного контроля (например, экспорт без специального разрешения «ситуационного допуска») наказывается по статье 53 Закона, которая предполагает уголовное наказание до 7 лет лишения свободы и штраф до пятикратной стоимости незаконно вывезенного товара. В данном случае сумма составит более 20 миллионов долларов.

Кроме того, в Южной Корее усилили валютный контроль. Если оплата идет в обход банков (криптой или наличными), это отдельное нарушение с крупными штрафами.

С 9 сентября 2024 года в Южной Корее вступило в силу решение об увеличении перечня товаров экспортного контроля на 243 пункта в торговле с Россией и Белоруссией. Оно было принято Минпромторгом Южной Кореи в связи с тем, что число случаев обхода южнокорейских правил экспортного контроля в отношении поставок в Россию и Белоруссию сильно выросло.

Сеул увеличил перечень запретных товаров и с сентября он касался запчастей для оптических приборов, металлорежущего оборудования, дизель-электрических локомотивов, бетономешалок, кирпича, черепицы, «восстановленных шин и покрышек для автобусов», лыжных ботинок и антифриза. Мышеловка захлопнулась. Smec нужно было что-то делать, чтобы уйти от ответственности за схему обхода санкций через дочернюю компанию во Вьетнаме.

Единственный выход - повернуть сделку вспять и вернуть оборудование в Южную Корею. Для этого они и отправились в суд.

Как выявляют нарушения

Южнокорейская Таможня активно использует искусственный интеллект и большие данные для мониторинга грузов и выявления подозрительных сделок. Делается это для выявления попыток обхода санкций через третьи страны (Казахстан, Кыргызстан, Китай, Вьетнам и другие) или через занижение характеристик товара.

Для понимания масштаба рисков стоит изучить реальные дела. В частности за экспорт автомобилей в Россию в Южной Корее за три года выписали штрафов на 1 796 млрд вон. Речь идет про экспорт авто через третьи страны.

К примеру, в 2026 году задержаны экспортеры, которые вывезли из Южной Кореи 1 024 машины. Они получали оплату в криптовалюте (279,6 млрд вон), скрывая финансовые потоки. Дополнительно на поставщика наложен штраф за нарушение валютного законодательства.

Еще одну компанию подозревают в незаконном экспорте батарей в Россию через Китай и Турцию с использованием заниженных цен и искажений в отчетности. Помимо уголовки, компаниям, которые пытаются обойти санкции, грозят внезапные обыски, как и произошло в данном случае.

Дела обычно возбуждают не только против компании, но и против конкретных сотрудников –представителей фирм, агентов, директоров и учредителей. Порой под суд попадают члены одной семьи, которые вместе управляли семейным бизнесом.

Сделки, которые закончились расследованием и вторичными санкциями

Как правило, в открытых источниках названия компаний, осуждённых в самой Южной Корее за незаконный экспорт станков в Россию, не раскрываются. Но мы нашли и обобщили данные публикаций, которые есть в открытом доступе. СМИ обозначают их как «компания C» или называют только директора. Один южнокорейский поставщик, однако, назван в официальном американском решении.

Из перечисленных компания Daesung — отдельный случай: против неё введены американские экспортные ограничения, но это не равнозначно опубликованному корейскому приговору.

Ранее корейская таможня передала прокуратуре дело отца и сына, которых подозревали в поставке 98 станков на 15,5 млрд вон с занижением характеристик и использованием транзитных стран. Это дело расследовала прокуратура.

Кто еще может наказать за обход санкций

Расследованиями в отношении компаний, которые обходят антироссийские санкции занимаются также в США и Евросоюзе. Соответственно наказание также может последовать и от этих стран.

К слову, у США есть один примечательный способ расследования сомнительных сделок. Америка готова платить осведомителям, которые сообщат о предполагаемых нарушениях санкций, от 10% до 30% от суммы штрафа. Поэтому к расследованиям не редко подключаются частные лица, а информацию сливают порой даже сами сотрудники компаний, которые имеют доступ к закрытой информации.

Ключевую роль в администрировании американских санкций играет подразделение Минфина США — Управление по контролю над иностранными активами (OFAC), которое ведет главный санкционный список SDN (Specially Designated Nationals).

При этом Госдепартамент (DOS) выполняет важную вспомогательную функцию: его управление политики и применения экономических санкций (SPI) дает Минфину внешнеполитические рекомендации и направляет решения OFAC по выдаче лицензий, а Бюро экономических и коммерческих отношений (EB) разъясняет санкционную политику иностранным правительствам.

Универсальной процедуры снятия санкций не существует, так как их конечной целью является не наказание, а принуждение к изменению поведения. Для исключения из списка SDN компания должна подать заявку в OFAC, представив аргументы о недостаточности оснований для блокировки или предложив коррекционные шаги — реорганизацию, смену руководства, внедрение санкционного compliance-мониторинга и другие меры, подтверждающие «добрые намерения». Однако даже при наличии убедительных аргументов OFAC может отказать.

Судя по всему, прямо сейчас Smec пытается продемонстрировать, что «меняет» свое поведение и поэтому пытается вернуть поставленное в Россию оборудование, как будто ничего и не было. Судя по всему, в какой-то момент компания попалась на серых схемах, и теперь в отношении нее ведется расследование, которое может закончиться очень плачевными последствиями. Получится ли у южнокорейской компании обелить свою репутацию перед Минпромторгом своей страны, а также Госдепом и Минфином США, ЦРУ и другими службами и ведомствами, узнаем в ближайшее время. Следующее заседание в Арбитражном суде Пензенской области назначено на 26 октября.